Удивительный случай: спасенный мальчик заговорил на чужом языке

Родственники моей университетской подруги живут далеко от наших мест – в оренбургских степях. Прежде там обитала кайсацкая орда, а теперь эта область населена в основном оседлыми казахами и теми, кто давным-давно приехал сюда поднимать целину, да так и обосновался в здешних поселениях.
Когда Елена пригласила меня съездить в те края, я тотчас с благодарностью согласилась: захотелось неизведанных впечатлений. Взяли с собой и младшего брата Леночки – тринадцатилетнего Владислава.

Случилось ужасное

В этой степной зоне, невероятно жаркой летом, протекает река Кумак. Однажды мы с подружкой загорали и читали на ее пустынном берегу, а Владик плескался на мелководье. Сестра периодически отрывалась от книжки, поглядывала на него. И вдруг закричала:

— Света, Владька исчез!

Мы опрометью бросились в воду, стали шарить руками по дну. Течение просто не могло отнести мальчика, поскольку речушка спокойная, как пруд. Минуты через три там, где нам было едва ли по пояс, обнаружили парня лежащим в илистой ямке. Поспешили вытащить его на сушу, начали интенсивно растирать все тело и конечности, делать искусственное дыхание.

Поразительно: никакой жидкости и грязи в легких мальчонки не обнаружилось, он даже дышал, однако глаза не открывал и на наши просьбы сказать что-нибудь или пошевелиться никак не реагировал. Естественно, Лена позвонила родне. Ее дядя через четверть часа уже примчался к нам и понес Влада в село.

Наконец-то ожил!

Только к вечеру паренек заморгал и зашевелился. Все несказанно обрадовались, а потом удивились. Дело в том, что он, знавший лишь два языка – украинский и русский, заговорил по-казахски! Лепетал что-то наподобие «мэн уйгэ баргхым келмэйди». Конечно, в деревне он слыхал казахскую речь, однако понять ее и тем более запомнить целые предложения точно не мог. Сельский фельдшер, склонившись над Владиком, переводил:

— Не хочу! Домой уеду!

И дальше все примерно о том же: «Обещаю… Не буду…»

— Бредит из-за стресса, — заключил медик. Между тем объяснить, почему бред не на русском или хотя бы не на украинском, не смог.

К счастью, обратные билеты, причем на послезавтрашний день, у нас имелись. К этому времени «утопленник», так испугавший всех, полностью исцелился. Он не помнил ни случившегося на речке, ни последующих событий – вернулся в прежнее жизнерадостное состояние. Гонял по проселку на велосипеде, играл с такими же шаловливыми пацанами.

Обидно, что в родном городе нам с Ленкой мало кто поверил, когда мы рассказывали знакомым эту мистическую историю. В большинстве своем люди предполагали, что ребенок от шока проговаривал обычные слова невнятно. Но мы-то слышали абсолютно отчетливые фразы собственными ушами, а посторонний человек их нам перевел…